Автор Тема: Мои мысли вслух Очень хочется поделиться  (Прочитано 2215 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Елизавета Николаевна

  • Начинающий
  • *
  • Сообщений: 30
  • Репутация: +45/-0
Никогда сильно не любила собак, хотя в детстве мечтала о… сенбернаре. Но у мамы всегда были отговорки, хотя животных любила. У меня с детства жили кошки.  Люблю  кошек,   наверное в прошлой жизни я была кошкой. Дома жили, да и до сих пор живут, две-три кошки, из приюта или с улицы. Но…Пришло время, я постарела, заболела. Редко выхожу на улицу, почти всегда одна. Кошки – существа независимые…. Я стала подумывать о собаке, собеседнике, друге. Только не могла решить, какую породу выбрать – йорка или ши-тцу. Пока я думала, года полтора,  мои дети преподнесли сюрприз – подарили мне комочек настоящего счастья – моего Финча. И вот я стала обладателем маленького комочка с большим сердцем. Я стала понимать тех людей, которые влюблены в эту породу. Это маленькая собачка, единственная из всех пород,  с хитрющими глазами, плутовской рожицей. Я никогда не думала, что в моей жизни появиться этот солнечный мальчик. Как можно наказать это чудо за то, что он помогает во всем – убираюсь – Финч приносит к ногам весь мусор, упавшие предметы, вырывает щетку, как будто будет сам мести. Уборка превращается в настоящий праздник для моих любимцев. Начинаются догонялки со звонким лаем, переворачиванием всего, что только можно. В этом участвуют все, Финч с Шебой носятся по квартире, Фрося забирается повыше и наблюдает, а попугай  комментирует. Уборке кранты, зато все счастливы, ругаться совсем не хочется и настроение на весь день. Во всем, чем бы я ни занималась, мой хулиган – первый помощник. Он всегда рядом, всегда готов поговорить, поиграть. Как можно наказать этого ребенка, когда звучит слово «спокойной ночи», он вытаскивает мячик с пищалкой и начинает носиться по комнате, начинаешь с ним строго разговаривать, он наклонит свою головку, повесит носик, сделает несчастной мордочку, а у самого глазки хитрющие-хитрющие, мол ты же меня любишь, я же такой хороший. И берешь его на руки, тискаешь, забываешь, что ты уже лег спать. А когда у меня дико болит голова, в комнате настает тишина, он просится на ручки, кладет свою голову мне на плечо и лежит не шевелясь, пока я не шевельнусь. В такие моменты в душе поднимается волна такой нежности и любви, что слезы выступают на глазах. Я благословляю тот день, когда мои дети сделали этот выбор за меня и подарили мне мое чудо, мое последнее дитя, друга, хулигана и чушку в одном маленьком тельце. Спасибо, что дочитали до конца.

Оффлайн tasha

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1907
  • Репутация: +606/-6
  • Тоша
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #1 : 01 Октябрь 2014, 14:30:25 »
Очень трогательно) Спасибо Вам
http://milydrug.jimdo.com/
ЖИВУ, ЦВЕТУ и ХОРОШЕЮ!!!
О том, что было -  не жалею!!!
О том, что будет - не гадаю!!!!
А то, что есть - я ОБОЖАЮ!!!!

Эти пользователи сказали вам СПАСИБО :


Оффлайн гуфаня

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 900
  • Репутация: +372/-0
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #2 : 01 Октябрь 2014, 15:20:01 »
Такая история теплая. :m34:

Эти пользователи сказали вам СПАСИБО :


Оффлайн Мамай

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 3743
  • Репутация: +1304/-1
  • Любимчик Маюшка
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #3 : 01 Октябрь 2014, 15:22:36 »
Елизавета Николаевна, счастья и здоровья вам и вашему мальчику :flowers:
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться

Эти пользователи сказали вам СПАСИБО :


Оффлайн лайф

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 438
  • Репутация: +215/-2
  • ши тцу и сенбернар
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #4 : 01 Октябрь 2014, 19:45:56 »
 :ay: :ay: :ay: :fle:

Эти пользователи сказали вам СПАСИБО :


Оффлайн Татьяна Дериул

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 2743
  • Репутация: +1050/-0
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #5 : 01 Октябрь 2014, 20:11:21 »
есть вещи , которые ты не сможешь предвидеть, избежать, бывает все,
 но каждый сам формирует свой мир, уют и счастливая атмосфера в доме  - это всегда в твоих руках, и кто тогда сказал что рай человеку не доступен? 
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться

Эти пользователи сказали вам СПАСИБО :


Оффлайн tasha

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1907
  • Репутация: +606/-6
  • Тоша
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #6 : 09 Декабрь 2014, 14:29:31 »
не о ши-тцу, но очень интересно
Гарт Стайн - Гонки на мокром асфальте
потрясающая книга от лица собаки Энцо
некоторые цитаты...
Цитировать
"Вот почему из меня получится хороший человек. Я умею слушать. Говорить я не могу, поэтому отлично слушаю. Никогда не перебиваю, никогда не увожу от темы ненужными замечаниями. Люди постоянно меняют ход чужой беседы. Очень вас прошу, научитесь слушать! Делайте вид, что вы собака, и давайте своим собеседникам выговориться."
Цитировать
"Да, я заключен в собачье тело, но это всего лишь оболочка. Важно то что внутри меня. То есть душа."
Цитировать
"Вот моя мечта - жить каждый день так, словно крадешь его у смерти. Ощущать радость жизни."
Цитировать
"Жизнь моя кажется мне и длинной, и короткой одновременно. Люди часто говорят о воле к жизни, но редко – о воле к смерти. Потому что люди боятся смерти. Для них смерть – это мрак, неизвестность и страх. Но не для меня. Смерть – это не конец
."
 
Цитировать
"- Внутри каждого из нас живет истина, - начал я. – Абсолютная истина. Однако порой она скрывается в зеркальном зале. Иногда нам кажется, что мы видим истинное, а на самом деле перед нами – всего лишь искаженная копия."
Цитировать
"Все, что ты проявляешь находится впереди тебя. Все мы - создатели собственной судьбы. Намеренно или по невежеству, но наши успехи и наши падения, - результат только наших действий и ничьих еще."

Оффлайн tasha

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1907
  • Репутация: +606/-6
  • Тоша
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #7 : 09 Декабрь 2014, 14:35:54 »
Цитировать
Людей постоянно беспокоит, что случится в следующую минуту. Им часто невмоготу спокойно жить в настоящем, не заботясь о будущем. Люди всегда неудовлетворенны тем, что у них есть. У них вечно душа болит о том, что с ними случится и чего бы им еще поиметь."
Цитировать
"Людям нравится думать, будто они выше инстинктов, на самом же деле все неизбежно реагируют на внешние раздражители."
Цитировать
"Многие люди уверены: компромисс необходим для достижения цели, а всех целей не достигнешь, и потому следует отделить главные цели и желания от второстепенных, сконцентрироваться на первых и вообще не стремиться достать луну с небес."
"
Цитировать
"Покажите мне героя без недостатка. Качества истинного чемпиона проявляются не в умении торжествовать победу, а в способности преодолевать препятствия, особенно те, которые сам создал, и добраться до торжества."
Цитировать
"Проиграть гонку – не позор, - ответил Дон. – Позор – не участвовать в гонке из боязни проиграть"

Оффлайн tasha

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1907
  • Репутация: +606/-6
  • Тоша
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #8 : 09 Декабрь 2014, 14:43:35 »
Гарт Стайн

Гонки на мокром асфальте


«С твоим интеллектом, упорством, интуицией и опытом, ты способен взлететь очень высоко».
Айртон Сенна
Глава 1

Жесты — это все, что у меня есть. Порой они выглядят величественными, и если я переигрываю, то делаю это намеренно, исключительно для того, чтобы меня понимали правильно. Чтобы моя точка зрения не вызывала вопросов. Слов, которым я мог бы довериться, у меня нет, поскольку, к сожалению, язык мой сконструирован длинным, плоским, болтающимся из стороны в сторону. Поэтому, кстати, им ужасно неудобно пережевывать пищу и перекатывать ее во рту, но еще меньше он подходит для произнесения звуков, связующихся между собой в умные многосложные слова, образующие предложения. Таким образом, говорить я не умею. Вот почему я в ожидании Дэнни — он скоро должен вернуться — лежу здесь, на прохладном, выложенном кафельной плиткой полу кухни, в луже собственной мочи.

Я старый, и откровенно говоря, не таким я представлял собственный уход: шприц с обезболивающим и стероидами для уменьшения распухания суставов, глаза, затуманенные катарактой, пухлые, скользкие пакеты с собачьими памперсами. Уверен, Дэнни обязательно позаботится обо мне и купит сумку-коляску для транспортировки собак, неспособных самостоятельно волочь свою задницу, — такие я не раз видел на улице — когда дело совсем подойдет к концу. Вещь унизительная и оскорбительная. Не знаю, что хуже — кошмарная сумка-коляска или традиционный отвратительный собачий наряд на Хэллоуин. Купит, купит, не сомневайтесь. И сделает это от любви, конечно. Дэнни будет до последнего поддерживать в своей собаке жизнь, тело же мое продолжит распадаться и разлагаться до тех пор, пока от него почти ничего не останется, кроме мозга. А то, что от меня останется, опутают всякими разными проводами и катетерами и через них станут подавать искусственное питание.

Но я не хочу, чтобы во мне поддерживали жизнь. Потому как знаю, что будет. Видел по телевизору. Прежде всего, в документальном фильме о Монголии. Это лучшая телепередача из тех, что мне довелось смотреть, не считая, конечно, европейского Гран-при 1993 года, величайших автогонок всех времен, где Айртон Сенна показал себя гением в езде на мокром треке. А уж после Гран-при 1993 года, безусловно, лучшим идет тот самый документальный фильм, который мне все и объяснил, поведал истину — собака, завершившая свое существование в образе собаки, в следующей жизни становится человеком.

А я всегда чувствовал себя почти человеком. Я постоянно ощущал: есть во мне нечто, чем я отличаюсь от остальных собак. Меня втиснули в собачье тело, это так, но оно — всего лишь оболочка. Важно же то, что внутри. Душа. А душа у меня человеческая.

Я уже сейчас готов стать человеком, хотя и сознаю, что придется потерять себя. Свою память, весь свой опыт. Я бы хотел взять их в свою будущую жизнь, ведь я прошел через столько испытаний вместе с семейством Свифтов, но не знаю, возможно ли такое. Что я могу сделать, кроме как заставить себя запомнить? Постараться запечатлеть эти знания в своей душе, не имеющей ни поверхности, ни сторон, ни страниц, ни формы. Запрятать в глубину своей сущности, чтобы потом, открыв глаза и взглянув на свои обновленные руки с настоящими большими пальцами, способными плотно прилегать к остальным, сразу же понять — я всегда это знал. Все это я вижу уже сейчас.

Дверь открывается, я слышу, как он входит со знакомым возгласом: «Привет, Цо!» Обычно я, отгоняя мучительную боль и с трудом держась на лапах, бреду к нему повилять хвостом, поболтать языком и ткнуться мордой в его ногу. Сегодня же, проявляя поистине человеческое упорство, сдерживаюсь. Мне трудно, но я продолжаю лежать, не поднимаюсь. Я играю.

— Энцо?

Я слышу его шаги, улавливаю тревогу в голосе. Дэнни находит меня, окидывает долгим взглядом. Я приподнимаю морду, слабо помахиваю хвостом. Я славно играю свою роль.

Он качает головой, проводит рукой по волосам, ставит на пол пластмассовый пакет, в котором лежит его обед, купленный в бакалейной лавке. Я чувствую запах жареного цыпленка. Сегодня вечером он будет есть жареного цыпленка и салат, холодный, наложенный горкой, похожей на айсберг.

— Ох, Энц, — говорит он.

Дэнни присаживается на корточки рядом со мной, дотрагивается до моей головы, гладит ямочку за ухом — так он всегда делает, — а я поднимаю морду и облизываю его ладонь.

— Что стряслось, малыш? — спрашивает он.

Но разве движениями объяснишь?

— Не можешь подняться?

Я пытаюсь, царапаю лапами о кафель. Сердце у меня обрывается, кажется, оно готово вырваться наружу. И я вдруг понимаю, что не могу встать. Я впадаю в панику. Оказывается, я вовсе и не притворялся, а действительно не могу держаться на лапах. Черт подери. Вот тебе и игра.

— Не волнуйся, малыш. Спокойней, — утешает он меня и, чуть приподняв, прижимает к себе. — Все в порядке, я с тобой. Давай помогу.

Он легко подхватывает меня с пола, берет на руки, и я чувствую запах его дня. От него пахнет всем, чем он занимался. Его работой, автомагазином, где он целый день стоит за прилавком, улыбаясь и вежливо разговаривая с покупателями, которые орут на него, потому что их «БМВ» заводятся и ездят плохо, а стоят бешеных денег, и что на их ремонт не напасешься, а главным образом потому, что людям иногда просто требуется на кого-нибудь наорать. Я чую запах его ленча. Он ходит перекусить в индийскую закусочную. Там классно и дешево. Там он покупает коробочку с едой, а иногда ему удается стянуть лишнюю порцию цыпленка тандори и желтого риса на ужин. Я ощущаю запах пива. Значит, он по дороге куда-то забежал. Может быть, в мексиканский ресторанчик, что на холме? Его дыхание пахнет чипсами тортилья. А, теперь все ясно. Мне нравится угадывать, где он задерживается, но только не сегодня, потому что сегодня я чувствую себя отвратительно.

Он бережно кладет меня в раковину, включает воду.

— Сейчас, Энц, потерпи немного, — приговаривает Дэнни.

— Прости, что задержался, — прибавляет он. — Мне надо было сразу идти домой, но ребята с работы уговорили. Я говорил Крейгу, что завязал, но разве ж от него отделаешься…

Дэнни продолжает болтать, и я начинаю понимать, что он думает, будто приступ у меня случился только потому, что он припозднился. Нет. Вовсе не поэтому. Мне не хочется, чтобы хозяин переживал из-за моего приступа. Нужно заставить его взглянуть правде в глаза, дать понять, что нет причин расстраиваться из-за моего ухода из жизни. Он и так со мной порядком намучился, но ничего, скоро финал. Зачем только он таскает меня по дому, душу себе истязает? Оставил бы где-нибудь в углу да шел себе развлекаться, предаваться радостям жизни. Нет, со мной на руках он предаваться радостям не станет. Как бы мне его освободить от себя?

Дэнни — замечательный. Он сияет. У него прекрасные руки, которые умеют брать самые разные вещи, и язык у него может говорить всякие слова. Он прекрасно держится на двух ногах, стоит себе и пережевывает пищу в однообразную кашицу, и только после этого заглатывает. Я буду скучать по нему, по маленькой Зое. И я знаю, что они тоже будут скучать по мне. Но мне не следует позволять сентиментальности затмить мой грандиозный план. После того как все произойдет, Дэнни станет свободным и заживет собственной жизнью, а я вернусь на землю уже в новом обличье, в образе человека, и отыщу его, пожму ему руку и расскажу, как он талантлив. Потом подмигну и тихо прибавлю: «Энцо передает тебе привет». Затем повернусь и быстро зашагаю прочь, а он прокричит мне вслед: «Откуда ты меня знаешь? Мы с тобой раньше не встречались?»

Помыв меня, он протирает пол на кухне, а я наблюдаю за ним. Затем он кладет в миску мой корм, который я опять очень быстро съедаю, усаживает напротив телевизора, а сам начинает готовить ужин.

— Может быть, посмотрим пленку? — спрашивает он.

— Давай посмотрим, — отвечаю я, но он, конечно же, меня не слышит.

Он ставит запись одной из своих гонок, и мы вместе смотрим ее. Это одна из моих любимых гонок. Машины готовы к заезду, и трек абсолютно сухой, но как только качнулся зеленый флаг, извещая о начале гонок, грянул ливень. Вода полила стеной, залила трек, и все машины вокруг той, в которой находился Дэнни, враз потеряли управление. Многие съехали в поле, а он едет себе, лавируя между ними, словно на него и дождь-то не попадает, будто знает магическое заклинание, раздвигающее воду. Ну точно как на европейском Гран-при 1993 года, когда Сенна четыре машины обошел в открытом заезде, четырех величайших чемпионов уделал — Шумахера, Вендлингера, Хилла, Проста, всем им нос утер. Как будто тоже знал магическое заклинание.

Дэнни ездит не хуже Сенны. Только его мало кто видит, потому что ему не до этого. У него есть маленькая дочка Зоя и была жена Ева, которая перед смертью долго болела, а еще у него есть я. Живет он в Сиэтле, хотя гонщик должен жить где-нибудь в другом месте. У него есть работа. Но иногда он уезжает и возвращается с призом. Показывает его мне и рассказывает о гонках: как он блистал на треке и показал гонщикам в Сономе, или Техасе, или Среднем Огайо, как нужно ездить в сырую погоду.

Когда запись заканчивается, он говорит: «Пойдем?» И я снова пытаюсь подняться.

Он приподнимает мне задницу, уравновешивает меня на лапах, так я еще как-то держусь. Я тычу мордой в его ногу, показывая — со мной все в порядке.

— Вот и хорошо, Энцо.

Мы выходим из квартиры. Ночь стоит прохладная, ветреная, колючая и звездная. Мы проходим только один квартал и сразу идем обратно, потому что лапы у меня сильно болят. Дэнни это замечает. Когда мы возвращаемся, он дает мне печенье на ночь, я съедаю его и сворачиваюсь на коврике возле кровати хозяина. Он берет трубку и набирает номер.

«Майк, — говорит он. (Майк — это друг Дэнни, они работают продавцами в одном магазине. Между ними сложились, как говорят, корпоративные отношения. Майк — невысокий парень с дружелюбными руками, розовыми, всегда чисто вымытыми и приятно пахнущими). — Майк, прикроешь меня завтра? Мне нужно снова сводить Энцо к ветеринару».

В последние годы мы частенько ходим к ветеринару за разными медикаментами, которые предположительно должны облегчить мне боль. На самом же деле ничего они не облегчают. А раз так, да еще принимая во внимание вчерашнее событие, я начинаю реализовывать свой генеральный план «Хозяин».

Дэнни на минуту прерывает разговор, а когда возобновляет, голос у него делается чужим — грубым, словно он подхватил простуду или его душит приступ аллергии. «Не знаю, — говорит он, — возможно, это будет не рутинный визит».

Я, может бьггь, и не могу выговаривать слова, но понять их смысл вполне способен. И я удивлен тем, что он говорит, хотя и готов к этому. На мгновение я удивился: ведь мой план сработал. Все идет как нельзя лучше, правда. Все станут свободными. Дэнни поступает абсолютно правильно. Он очень много для меня сделал, всю жизнь обо мне заботился. Теперь я обязан позаботиться о нем. Это мой долг. Без меня он сразу поднимется. Мы славно покатались и теперь подошли к финишу. Все когда-то кончается, ничего плохого здесь нет.

Я закрываю глаза и в полудреме слышу, как он делает то, что делает обычно перед сном. Чистит зубы, сплевывает воду, умывается. Как много у людей дел и разных ритуалов. Иногда они слишком привязываются к ним.

Глава 2

Он выбрал меня из груды щенков, разглядев в кишашей массе лап, ушей и хвостов за сараем возле пахучего поля, неподалеку от крошечного городка на востоке штата Вашингтон. Я не очень помню, как появился на свет, но помню свою мать — здоровенную суку-лабрадора с громадными титьками, качающимися наподобие маятников, за которой по двору семенили я и мои однопометки. Честно говоря, мамаша нас не особенно любила, ей было совершенно все равно, поели мы, или ходим голодными. Когда кто-нибудь из нас исчезал, она определенно чувствовала облегчение — одним писклявым молокоотсосом меньше.

Отца своего я никогда не знал. Рабочие на ферме сказали Дэнни, что он — метис, помесь овчарки с пуделем, но я в их басни не верю. Похожего пса я на ферме ни разу не видел, и если симпатичной даме еще можно поверить, то старшему на ферме, откровенному мерзавцу, который врал не моргнув глазом, даже когда сказать правду было бы намного лучше, — ни за что. Он долго распространялся относительно собачьих пород, доказывая, что овчарки и пуделя — самые умные из всех, а потому их берут чаще и стоят они дороже, а особенно их помет от скрещивания с Лабрадором, который помимо ума приобретает еще и особый характер. Чушь собачья. Всем известно — овчарки и пуделя умом как раз не отличаются. У них прекрасная реакция, они отлично выполняют команды, но самостоятельно думать не могут. Самые же глупые из них — голубоглазые овчарки из Австралии и Новой Зеландии, жители которых помешаны на фризби. Нет, они, конечно, и быстры, и сообразительны, но думать вне вольера — увольте. Иными словами, как их обучишь или договоришься, так они и сделают.

Лично я убежден, что отцом моим был терьер. Потому как терьеры умеют решать проблемы. Они выполнят приказ, но только в том случае, если он совпадает с их настроением. То есть будет приказ или нет, они все равно поступят по-своему. Как раз подобный терьер жил у нас на ферме. Эрдель. Крупный, с черной лохматой шерстью и задиристый. Другие собаки с ним предпочитали не связываться. Держали его подальше от ограды дома, в сарае, где чинили трактора, у подножия холма, рядом с ручьем. Иной раз, правда, он прибегал к нам на холм, и тогда все собаки разом куда-то исчезали. Ходил в поле слушок, что старший готовился сделать из него бойцовскую собаку и весьма в том преуспел — терьер, судя по виду, готов был загрызть любого пса, который пописал в его сторону. За один только ленивый взгляд он шкуру с холки срывал. А уж если случалась у какой-нибудь сучки течка, он сразу охаживал ее, не важно, видит его действия кто или нет. Я часто недоумевал: «Да неужто это и есть мой отец?» Я похож на него — у меня такая же темная шерсть, слегка вьющаяся, и многие люди считают меня наполовину терьером. Самому же мне хотелось бы думать, что я появился в результате регулируемого генетического отбора.

Помню, в тот день, когда я покидал ферму, стояла страшная жара. В Спэнгле каждый день жаркий, поэтому и весь мир мне казался таким же, поскольку я пока не представлял себе холода. Я не знал, что такое дождь, ни разу не видел воды, разве что в громадных тазах и бочках, из которых пили взрослые собаки и которые старший по ферме наполнял из длинного шланга. Из того же шланга он окатывал водой сцепившихся собак. Однако в день, когда приехал Дэнни, жара стояла редкая. Я с однопометками, как обычно, возился, как вдруг появившаяся сверху рука схватила меня за холку, и я взмыл в воздух.

— Да, этого, — произнес какой-то мужчина.

Это было мое первое знакомство с будущей жизнью. Мужчина оказался высоким, худощавым, мускулистым. Не крупным, но уверенным в себе. С внимательными, холодными голубыми глазами, коротко стриженный, с курчавой, редкой, как у ирландского терьера, бородкой.

— Лучший из помета, — сказала дама. Она была добрая, всегда гладила нас. Мне нравилось, когда она брала меня на колени и чесала за ушами. — Ути, какой милашка. Красавчик.

— Думали оставить его себе, — сообщил старший по ферме, переступая ногами в высоких, облепленных грязью, ботинках. Он только что вернулся с ручья и чинил забор вокруг сарая.

Прохиндей. Он всегда так говорил, когда продавал щенков. Цену набивал. Мне было примерно недель двенадцать от роду, а эту фразу я слышал от него несчетное количество раз.

— Отдадите? — спросил мужчина.

— За деньги, за деньги, — ответил старший по ферме. Прищурившись, он посмотрел вверх, на небо, бледно-голубое от палящего солнца. — За хорошие деньги.

Глава 3

— Как можно мягче. Представь, что на педалях лежит яичная скорлупа, — любит повторять Дэнни, — и тебе нельзя ее давить. Вот как водят под дождем.

Когда мы смотрим с ним видеозаписи — а мы это делаем с первого дня нашей встречи, — он многое разъясняет мне (мне!). Спокойствие, ожидание, терпение — все это жизненно важные качества для гонщика. Периферическое зрение — это способность замечать вещи, которые глаза фактически не видят. Кинестетические ощущения — это когда дорогу ощущаешь одним касанием задницы на водительском кресле. Но больше всего мне нравилось его объяснение отсутствия памяти. Забавно не помнить того, что делал всего секунду назад. Ни плохого, ни хорошего. Потому что память — то же, что откидная спинка сиденья, только роль спинки играет время. Помнить означает отделяться от настоящего. Чтобы достичь успеха, гонщик должен уметь во время гонок ничего не помнить.

Вот почему гонщики постоянно записывают на видео каждое свое действие, а камеры у них установлены в кабине — это называется картографирование данных. Гонщик не может стать свидетелем своего величия. Так говорит Дэнни. Он говорит, что гонка — действие, и гонщик не должен чувствовать ничего, кроме этого самого действия. Размышления придут позднее. Великий чемпион Хулиан Сабелла Роза как-то сказал: «Во время гонки мой ум и мое тело работают так быстро и так слаженно, что я просто не успеваю думать, а если бы думал, то обязательно совершил бы ошибку».

Глава 4


Дэнни увез меня далеко от родной фермы, в пригород Сиэтла под названием Лесчи, где мы жили в небольшой съемной квартирке на берегу озера Вашингтон. Мне не очень нравилось жить в квартире, ведь я привык к открытым пространствам, к тому же я был щенком игривым. К счастью, в квартире имелся балкон, выходящий на озеро, вид которого меня радовал, поскольку я все же наполовину, по материнской линии, собака водяная.

Рос я быстро, и уже в первый год мы с Дэнни выработали друг к другу чувство глубокой привязанности и доверия. Поэтому меня крайне удивило, что он так быстро влюбился в Еву.

Он привел ее домой, и пахла она приятно, как и он. Перебродившим напитком, заставляющим их вести себя очень забавно. Они снимали друг с друга одежду, словно ее на них было слишком много, они обнимались, гладили друг друга, тискались, кусали друг другу губы, сжимали пальцы, целовали их и локти, короче пускали слюни. Они упали на неразобранную постель, он взгромоздился на нее, она сказала: «Поле плодородно, осторожнее», а он ответил: «Обожаю плодородие». И он пахал ее поле, пока она не сжала руками простыню и не выгнула спину, и не закричала от радости.

Когда он ушел поплескаться в ванной, она свесилась с кровати и погладила меня, отчего голова моя склонилась к полу, потому что я еще не был взрослым, мне недавно всего год исполнился, к тому же я был немного напуган их стонами и криками. Она спросила: «Ты не возражаешь, если я буду любить его? Я не встану между вами».

Я зауважал ее после таких слов, хотя и знал — она обязательно встанет между нами, оттого и счел ее торопливое обещание неискренним.

Я старался не выказывать обеспокоенности и вел себя прилично, так как знал, что Дэнни сильно увлечен ею. Однако вынужден признать: ее присутствие в квартире меня не вдохновляло. Оттого и мое присутствие вдохновляло ее еще меньше. Мы оба были спутниками, вращающимися вокруг солнца по имени Дэнни и борющимися за гравитационное превосходство. Разумеется, она имела преимущество в виде языка, и когда целовала и ласкала Дэнни, то иногда кидала в мою сторону дразнящие взгляды и подмигивала, будто говорила: «Смотри, как я умею делать».

Оффлайн tasha

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1907
  • Репутация: +606/-6
  • Тоша
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #9 : 09 Декабрь 2014, 15:05:00 »

Глава 58
  На горизонте мягко брезжит рассвет, рассыпая по земле солнечные лучи. Жизнь моя кажется мне и длинной, и короткой одновременно. Люди часто говорят о воле к жизни, но редко — о воле к смерти. Потому что люди боятся смерти. Для них смерть — это мрак, неизвестность и страх. Но не для меня. Смерть — это не конец.
 Слышу, как Дэнни хлопочет на кухне. По запаху определяю, что он делает — он готовит завтрак. Он всегда готовил завтрак, когда мы были семьей, когда с нами были Ева и Зоя. Когда Ева умерла, а Зою отняли у нас, он ел овсяные хлопья.
 Напрягаю все свои силы и медленно поднимаюсь. Суставы у меня словно примерзли друг к другу, лапы пронизывает боль. Я с трудом ковыляю к двери спальни.
 Старость — жалкое зрелище. Она ограничивает и ухудшает. Я знаю, такое случится со всеми, но, думаю, что могло бы и не случаться. Полагаю, случается только с теми, кто этого просит. Учитывая современный образ мысли и коллективную апатию, мы предпочитаем просить, чтобы старость пришла. Но настанет день, и родится ребенок, мутант, который откажется стареть, откажется признавать ограничения срока службы тела. И он будет жить полнокровной жизнью не до тех пор, пока его тело станет беспомощным, а пока ему попросту не надоест жить. Он проживет сотни лет, подобно Ною или Моисею. Гены этого ребенка передадутся его потомкам, а затем их потомкам. С течением времени подобных людей станет все больше и больше. Их гены вытеснят гены тех из нас, кто хочет стареть, ищет старости и распада. Верю, что настанет время и такое произойдет, но мне этот мир не увидеть.
 — Привет, Цо! — восклицает Дэнни, видя меня в дверях. — Как чувствуешь себя?
 — Как дерьмо в проруби, — отвечаю я, но он, конечно же, меня не слышит.
 — Я напек тебе блинчиков.
 Я заставляю себя повилять хвостом, но лучше б этого не делал, потому что мочевой пузырь у меня сразу начинает трястись, и на задних лапах появляются капельки мочи.
 — Ерунда, сейчас вытру, — говорит Дэнни.
 Он обтирает мне лапы, отрывает кусок блинчика, дает мне. Я беру его, но жевать не могу. Даже не чувствую вкуса. Он лежит у меня на неподвижном языке и в конце концов падает на пол. Дэнни замечает, но ничего не говорит. Он продолжает печь блинчики, укладывает их остывать на решетку.
 Я не хочу, чтобы он волновался из-за меня. Не хочу заставлять его вести меня к ветеринару, чтобы не приводить обратно. Он очень меня любит. Мне меньше всего хотелось бы заставлять его причинять мне боль. Концепция эвтаназии имеет свои достоинства, но она слишком перегружена эмоциями. Мне ближе идея помощи в самоубийстве, разработанная вдохновенным врачом Кеворкяном. Стоит прибор, на нем красная кнопка, которую больной старец может в любой момент нажать и взять ответственность за свою смерть на себя. В подобном устройстве нет ничего отвратительного. Есть большая красная кнопка. Хочешь — нажимай ее, хочешь — нет. Кнопка абсолютной свободы.
 Я изъявляю желание умереть. Когда я буду человеком, возможно, изобрету подобное устройство для собак.
 Я вернусь в этот мир человеком. Я буду ходить среди вас: буду облизывать губы маленьким проворным языком, пожимать руки другим людям, крепко сжимать их отстоящим в противоположную сторону большим пальцем. Я передам людям все свои знания. И если увижу мужчину, женщину или ребенка в беде, я, и метафорически, и физически, протяну им руку помощи. Обязательно. И ему. И ей. И тебе. Всему миру. Я буду примерным гражданином, хорошим другом и спутником в жизни, где все мы — участники одного трудного путешествия.
 Я подхожу к Дэнни, тычусь мордой в его ногу.
 — Что, старина? — спрашивает он.
 Дэнни инстинктивно тянет ко мне руку — ведь мы так долго прожили вместе, — чешет макушку, потом за ухом.
 Прикосновение человека. Лапы мои подкашиваются.
 Он встревожен. Наклоняется ко мне и спрашивает:
 — С тобой все в порядке, Энцо?
 У меня все прекрасно. Я чувствую себя великолепно. Я… Я…
 — Цо?
 Он выключает горелку под сковородой. Кладет мне руку на сердце. Пытается прощупать пульс, но едва ли его чувствует, потому что пульс у меня слабенький.
 В последние несколько дней многое у нас изменилось. Да все изменилось. Зоя возвращается к нам. Хотел бы я увидеть момент их встречи. Они собираются в Италию. В Миранелло. Будут жить в квартире, в небольшом городке, ездить на «фиате». Дэнни получил работу в «Феррари». Он — замечательный гонщик. Трек выучит быстро, потому что он внимательный и сообразительный. На «феррари» талант его заметят скоро и переведут из испытателей машин в гонщики. Ему обязательно предложат попробовать себя в «Формуле-1». В составе «конюшни «феррари». В конечном счете им заменят незаменимого Шуми. «Испытайте меня», — скажет Дэнни и проявит себя во всем блеске. И тогда его утвердят в основном составе, а через некоторое время он победит на «Формуле-1». Станет великим чемпионом, как Айртон Сенна. Как Хуан Мануэль Фанхио. Джим Кларк. Как Джеки Стюарт, Нельсон Пике, Ален Прост, Ники Лауда, Найджел Мэнселл. Как Михаэль Шумахер. Вот он каков, мой Дэнни!
 Как бы я хотел все это увидеть. Все, до последнего момента. Начиная с того дня, когда Зоя приедет к нам насовсем. Однако полагаю, мне не суждено дожить до счастливой минуты их встречи. В любом случае не мне решать. То, за чем душа моя явилась на этот свет, она познала, прочее же несущественно. Невозможно получить все, что желаешь. Иногда нужно просто верить.
 — Все в порядке, — говорит Дэнни и обхватывает мою морду ладонями.
 Я очень многое узнал о гонках. Там все зависит от равновесия. И еще от предвидения и терпения. Мне известно все о водительском мастерстве, необходимом для победы в гонках под дождем. Гонки под дождем требуют рассудительности. Владения собственным телом. Веры в то, что машина — продолжение собственного тела, трек — продолжение машины, а небо — продолжение дождя. В гонках под дождем необходимо верить, что ты — это не ты, а все, а все — это ты.
 Гонщиков часто считают самовлюбленными и эгоистичными. Я сам называл их эгоистами, и был не прав. Чтобы стать чемпионом, гонщик не должен иметь своего «я». Он не должен существовать как отдельная единица. Он обязан отдать всего себя гонке. Он — ничто, если не чувствует себя частью команды, машины, тормозных колодок, покрышек. Не путайте уверенность и самопознание с самовлюбленностью.
 Смотрел я как-то документальный фильм о жизни собак в Монголии. В нем говорилось, что следующей инкарнацией для собаки, готовой расстаться со своей собачьей сущностью, является человек.
 Я готов расстаться. И все же…
 Дэнни очень расстроен, он будет скучать по мне. Я предпочел бы остаться здесь, с ним и с Зоей, сидеть у окна и смотреть, как здороваются и разговаривают люди внизу, на улице.
 — Ты всегда был рядом, — произносит Дэнни. — Ты всегда был моим Энцо.
 Все верно.
 — Не переживай, — говорит он. — Если хочешь на улицу, иди.
 Я поворачиваю голову, и передо мной проносится вся моя жизнь. Мое детство. Мой мир.
 Мой мир окружает меня. Он охватывает поля Спэнгла где я родился. Череда холмов, покрытых золотистыми травами, играющими на ветру. Они щекочут мне живот, когда я брожу по ним. Небо, изумительно чистое голубое небо и круглое яркое солнце.
 Вот чего мне сейчас хотелось бы — хоть немного побегать в тех полях. Еще чуточку побыть собой, прежде, чем я стану кем-то другим. Да, вот чего мне сейчас очень бы хотелось.
 Интересно, не промотал ли я свою собачесть? Не отвергли свою природу ради своих желаний? Не ошибся ли я, растоптав настоящее в предвкушении будущего? Возможно, да. Смущающее ум предсмертное сожаление. Глупость какая-то.
 — Когда я увидел тебя, — продолжает Дэнни, — я сразу понял, что мы принадлежим друг другу.
 Вот как? Я тоже так подумал.
 — Все нормально, старина.
 Видел я один фильм. Документальный, по телевизору. Я частенько смотрю телевизор, хотя Дэнни и советовал мне не проводить слишком много времени у экрана. Так вот: в фильме рассказывалось о жизни собак в Монголии. Оказывается, после смерти собаки возвращаются в образе людей. Что-то там было еще…
 Я чувствую теплоту его рук, его дыхание. Он наклоняется ко мне, но я его уже не вижу. Он что-то шепчет мне на ухо.
 Поля. Они такие огромные, мне за всю жизнь их не обежать. Могу вечно лететь в одном направлении и вечно __ обратно. Они бесконечны.
 — Все хорошо, старина, — ласково и тихо повторяет Дэнни.
 Вот, вспомнил! В том документальном фильме говорилось, что после смерти душа собаки высвобождается и уходит в окружающий нас мир. Побегать в нем, поиграть в полях, насладиться землей, ветром, реками, дождем, солнцем и…
 Когда собака умирает, душа ее бегает, играет и резвится до тех пор, пока не станет готовой к возрождению. Хорошо, что вспомнил…
 — Все хорошо, Энцо.
 В своей новой, человеческой жизни, я отыщу Дэнни. Отыщу Зою. Я подойду к ним, пожму им руки и скажу, что Энцо передает им привет. Они, наверное, очень удивятся.
 — Ты можешь идти.
 Перед моими глазами снова появляются поля Спэнгла.
 Исчезли ограды. Исчезли строения. Исчезли люди. Есть только я и трава, земля и небо. Только я.
 — Я люблю тебя, малыш.
 Я делаю несколько шагов по полю. Мне становится хорошо. Как приятно на прохладном ветерке! Я вдыхаю ароматы. Всей шерстью чувствую солнце. Похоже, я уже здесь.
 Ты можешь идти.
 Я собираю остатки сил, бросаюсь вперед, и мне становится хорошо. Я словно потерял все свои годы, я — вечный. Я мчусь в поля, набирая скорость,
 — Все хорошо, Энцо.
 Я не оглядываюсь, но знаю — он здесь. Я гавкаю два раза. Я хочу, чтобы он меня услышал, чтобы он знал. Я ощущаю на себе его взгляд, но не оборачиваюсь. Скорее, скорее в поле, в бескрайность вселенной, туда я бегу.
 — Можешь идти, — зовет он меня.
 Быстрее. Ветер бьет мне в лицо. Еще быстрее. Чувствую, как дико забилось сердце, и я гавкаю два раза. Говорю ему, говорю всему миру: «Быстрее!» Я гавкаю два раза для него, чтобы он знал, чтобы помнил. Сейчас я хочу того же, чего хотел всегда.
 Еще один круг, Дэнни! Всего один! Быстрее!
  Имола, Италия.
  Гонки закончились, чемпионат сезона выигран, награждение состоялось. Он сидит один на мокрой от частых дождей траве у поворота Тамбурелло. В ярком гоночном костюме команды «Феррари», пестрящем наклейками многочисленных спонсоров, жаждущих видеть его своим представителем, своим имиджем, которого можно с гордостью представить миру как чемпиона. Он одиноко сидит. В Японии и Бразилии, в Италии, по всей Европе, во всем мире празднуют его победу. В шикарных ресторанах и в трейлерах, в залах и на скромных кухнях люди восхищаются им. Гонщики, многие из которых вдвое моложе его, изумленно качают головой. Он совершил немыслимое. Он выдержал невозможное. Парень из ниоткуда стал чемпионом «Формулы-1», да еще в таком возрасте. Сказка, да и только.
 На треке напротив него останавливается электрический гольф-кар. Управляет им молодая женщина с длинными золотистыми волосами. Рядом с ней видны еще две фигуры, одна — крупная, другая — маленькая.
 Молодая женщина спускается с гольф-кара, идет к чемпиону.
 — Пап, — зовет она его.
 Он смотрит на нее, хотя ему хотелось бы еще немного побыть одному.
 — Они — твои большие поклонники, — объясняет женщина.
 Он улыбается. Сама идея о том, что у него есть поклонники, не важно — большие или маленькие, кажется ему странной и глупой, но с ней ему предстоит свыкаться.
 — Нет, нет. — Он отмахивается, потому что заранее знает свои мысли.
 — Думаю, ты будешь рад поговорить с ними, — настаивает она.
 Он кивает, так как знает — Ф- она всегда права. Она поворачивается к гольф-кару и машет рукой. Выходит мужчина, сутулясь под тяжелым, пропитанным дождем пончо, за ним на землю спрыгивает мальчик. Оба направляются к чемпиону.
 — Дэнни! — радостно восклицает мужчина.
 Он не узнает их. Он их впервые видит.
 — Дэнни! Мы надеялись встретить вас здесь
 — Вот как?
 — Дэнни, мы — самые горячие твои поклонники. Твоя дочь помогла нам отыскать тебя. Она сказала, ты не будешь возражать.
 — Она меня хорошо знает, — мягко говорит чемпион.
 — Мой сын. — Мужчина показывает на мальчика. — Он просто боготворит тебя. Только о тебе и думает.
 Чемпион смотрит на мальчика. У него острые черты лица, голубые глаза, чуть вьющиеся волосы.
 
— Сколько тебе лет? — спрашивает чемпион.
 — Пять, — отвечает мальчик.
 — Катаешься?
 — На карте, — отвечает отец. — У него неплохо получается. Он очень смышленый, сел в карт и сразу разобрался, как им нужно управлять. Настоящий талант. Посещать картодром — удовольствие не дешевое, но я готов платить.
 — Хорошо, — говорит чемпион.
 — Не дашь нам автограф? — просит отец. Мы смотрели гонки оттуда. — Он показывает на поле. — Места на трибунах для меня дороговаты. Мы приехали из Неаполя.
 — Конечно. — Чемпион кивает. Он берет программу гонок и ручку. — Как тебя зовут? — спрашивает он мальчика.
 — Энцо, — отзывается мальчик.
 Чемпион ошеломленно смотрит на него. На секунду застывает, молчит, не пишет.
 — Энцо? — повторяет он.
 — Да, — говорит мальчик. — Меня зовут Энцо. Я тоже хочу стать чемпионом.
 Чемпион продолжает изумленно разглядывать мальчика.
 — Он сказал, что тоже хочет стать чемпионом, — переводит отец, не догадываясь о причине паузы. — Таким, как ты.
 — Отличная идея, — отзывается чемпион, не отрывая глаз от мальчика до тех пор, пока наконец не начинает понимать, что смотрит на него слишком долго. Он мотает головой, словно выходя из забытья. — Простите, — произносит он, — ваш сын напоминает мне одного моего хорошего друга.
 Он ловит пристальный взгляд дочери, затем подписывает мальчику программу, передает отцу. Тот читает, недоуменно смотрит на чемпиона.
 — Что это? — спрашивает он.
 — Мой телефон в Миранелло, — отвечает чемпион. — Когда вы сочтете, что ваш сын достаточно подготовлен, позвоните мне. Я найду ему хорошего инструктора по вождению и предоставлю возможность поездить на треке.
 — Спасибо! Огромное спасибо! — радостно восклицает отец. — Он вами просто бредит. Говорит, вы — лучший из всех чемпионов. Говорит, таких чемпионов еще не было. Говорит, что вы даже лучше, чем Сенна!
 Чемпион встает. Его гоночный костюм еще не высох после дождя. Чемпион гладит мальчика по голове, ерошит его волосы.
 — В душе он истинный гонщик, — произносит чемпион.
 — Спасибо, — отвечает отец. — Он смотрит видеозаписи всех твоих гонок.
 — Машина едет туда, куда ты смотришь, — говорит мальчик.
 Чемпион смеется, глядит на небо.
 — Да. — Он кивает. — Машина едет туда, куда ты смотришь. Ты прав, мой юный друг. Ты абсолютно прав.
 

Оффлайн Татьяна Дериул

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 2743
  • Репутация: +1050/-0
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #10 : 09 Декабрь 2014, 17:00:54 »
 — Да. — Он кивает. — Машина едет туда, куда ты смотришь. Ты прав, мой юный друг. Ты абсолютно прав.
 красиво

Оффлайн Nordyusha

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 852
  • Репутация: +526/-0
  • Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил.
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #11 : 09 Декабрь 2014, 17:10:15 »
tasha, прочитала - плачу :-X
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
"Боже, помоги мне быть таким человеком, каким считает меня моя собака."

Оффлайн Счастливая Ляля

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 476
  • Репутация: +257/-0
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #12 : 09 Декабрь 2014, 19:52:17 »
Угу..... Спасибо, Таша!

Оффлайн Юляшка

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 532
  • Репутация: +337/-0
  • У меня дома живет счастье )
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #13 : 09 Декабрь 2014, 21:48:09 »
tasha, спасибо! я тоже плакала навзрыд в конце... :-X :ak:
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться

Мои мысли вслух Очень хочется поделиться

Оффлайн Миледи

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 706
  • Репутация: +288/-0
Мои мысли вслух Очень хочется поделиться
« Ответ #14 : 10 Декабрь 2014, 14:53:03 »
tasha, огромное спасибо за рассказ, рыдала просто навзрыд... Очень актуально для меня, у меня возрастной Стафф-Ремочка, ему 15-ый год, как же я его боюсь потерять, он мне как сын... Господи, пусть он пробудет со мной подольше...

Эти пользователи сказали вам СПАСИБО :


 

Похожие темы

  Тема / Автор Ответов Последний ответ
0 Ответов
1313 Просмотров
Последний ответ 11 Июнь 2010, 17:30:42
от Alenaart
0 Ответов
1664 Просмотров
Последний ответ 27 Ноябрь 2014, 14:10:32
от Style DOG